alandinna (alandinna) wrote,
alandinna
alandinna

Я с тобой...

Они дружили без малого десять лет. Были неразлучны, доверяли друг другу и в меру сил заботились. Ну, и надоедали друг другу, конечно! Время от времени. Тогда на полдня устраивались по разным углам и занимались своими делами. Деликатничали. Зато спали всегда рядом – Варвара и Маруся. Старые подруги. Возраст тяготил уже обеих. Варваре – исполнилось 78 недавно, а кошке ее Марусе – сравнялось 10 лет. Но дружбой своей превозмогали болезни и тяготы. Одиноки они были давно и привычно.



Варвара - с тех пор, как похоронила мужа в шестьдесят один год. Детей им Бог не дал. А Маруся – с самого детства, когда ее выкинули в лесополосу между деревенскими полями. Так часто тогда делали. Никому не охота кормить лишние рты, вот щенков с котятами и выкидывали. Вроде для совести легче – не убили же. А там уж у каждого судьба своя – кто выживет, а кто и нет. Маруся выжила. Правда, до встречи с Варварой исхудала до страшного. Стала настоящим скелетом с огромными зелеными глазами.

А с тех пор, как Варвара подобрала ее в той злосчастной посадке, они так и не разлучались больше. И в город вместе переехали.

Варвара тогда решила, что на старости лет в городе ей проще будет. Все же врачи-аптеки, младший брат с детьми рядом. Да и за квартирой не надо много присмотра. Не то, что дом с садом. А пенсии им с Марусей вполне хватало. В старости желания пропадают. Были бы хлеб с молоком – и довольно.

Иногда забегала к ним Анютка. Двоюродная племянница. Хорошая девчоночка, ласковая. То продукты принесет, то по дому поможет, то в аптеку сбегает.

Очень она Варваре с Марусей нравилась.

Дни, когда она приходила, они потом за праздники считали. Редко, конечно, они случались. Оно и понятно – у молодых свои дела, семьи, работа. Некогда им со стариками рассиживать. Варвара все понимала, каждому звонку, каждому приходу радовалась. Скрашивала им Анютка однообразные дни. Но иногда заводила Варвара разговоры о смерти, чем вгоняла племянницу в краску.

- Ты, Анюта, не бросай меня перед смертью-то. Боюсь я, что одна останусь. Да и век доживать одной тяжело. Болеть я стала часто. Слабая стала. Да ты не бойся, помру я скоро, надолго тебя не озабочу. А квартиру тебе отпишу. Будет память о тетке.

Анютка всегда смущалась, когда заходили такие разговоры, щеки полыхали.

- Да ты что, тетка Варя! Какая квартира! И вообще, тебе жить еще и жить! Люди вон до 100 лет доживают, а тебе всего-то 78! Рано о смерти думать!

- О ней никогда не рано подумать, Анюта. Она никого не минует. Такова доля человеческая.

Но разговоры эти они быстро сворачивали. И оставалось у Анюты в памяти лишь то, что не любит Варвара своего одиночества. Вот и старалась она по мере сил разбавлять его. И то сказать – никого у Варвары с Марусей не осталось.

Дни долгие, ночи – того дольше. С утра пойти в поликлинику рецепт выписать. В середине дня свежий хлеб завозили в соседний магазин – пройтись за хлебом. Марусю на обед кошачьим паштетом побаловать. Хоть и не каждый день, но из пенсии все же можно выкроить 30 рублей на баночку. В доме прибрать или супчик сварить. Теперь одно дело у них на целый день растягивалось. Так и говорили себе вечером: «Сегодня суп сварили, завтра надо бы пыль протереть».

В молодости обе заводные были. Варвара сто дел успевала переделать. Да только с годами бойкость пропала. Сила в руках уже не та, ноги болят, сердце пошаливает. И работа, что раньше в руках спорилась, теперь из тех же самых рук валится.

Руки тоже меняются. Они, бедные, едва ли не первыми годы считать начинают. Конечно, морщинки на лице в первую очередь замечаешь. Но руки-то, они первыми утомляются. Пятнышки на них проступают, вены набухают, суставы воспаляются, пальцы становятся неловкими. Да что там говорить! Ну, а у Маруси шерсть раньше всего возраст отметила. Перестала быть такой шелковой да гладкой, как в юности.

В свои размеренные дни они много вспоминали. Да и что делать, если вынужден часто отдыхать? Не будешь же спать весь день! Только и остается, что старые фотографии перекладывать, старые воспоминания друг другу пересказывать.

И читать понемножку, пока глаза не устанут.

Маруся свернется клубочком на коленях и мурлыкает блаженно, запах книжки вдыхает, шелест страниц слушает. А Варваре приятно. Уронит руку на мягкий кошачий бок, и словно волна тепла ее окутает.

В своем одиночестве и старости были они друг для друга настоящей отрадой. Варвара Марусю баловала. Маруся о Варваре заботилась. Так и жили.

Была у них только одна беда на двоих – Варварины сердечные приступы. Подступали они всегда внезапно и пугали обеих. Маруся, правда, заранее их чувствовала. Бежала к телефону и громко мяукала, требуя вызывать доктора. А потом сидела рядом, пока лекарство не начинало действовать, пока врачи не уходили.

Несколько раз скорая настаивала на том, чтобы забрать Варвару в больницу, но та каждый раз отказывалась: «На кого я Марусю оставлю?»

И ничего, Бог миловал. Каждый раз обходилось, начинало снова стучать сердечко. Не то, чтобы очень ровно, но все же.

Да и то сказать – притомилось оно за длинную жизнь. Чего только пережить не пришлось. И голод, и войну, и зиму в подвале, где они с братом прятались среди старых пустых ящиков. И страх был, и боль, и смерть вокруг. И отчаяние сколько раз тяжелым катком утюжило. Да и любовь не миновала – рвалось сердце на части, пока мужа от соперницы домой ждала.

Потом деток у Бога просила. Да видно грехи не пустили. Ведь не только любить, а и ненавидеть умела.

Солдата, что отца-инвалида во дворе их дома расстрелял, ночью его же штыком заколола. Спасибо, добрые люди от расправы спрятали, уберегли. А с мужем, плохо ли, хорошо, но полвека они вместе прожили. И как хоронила его, не помнила: темнота перед глазами стояла. Словно и ее сердце тогда остановилось.

С тех пор и барахлило, острой болью мучило, удушьем по ночам будило.

Марусино мурлыканье тут хорошо помогало. Слушаешь ее, бывает, слушаешь, и боль отпускает. И вроде снова все неплохо. И одиночество как-то отступает.

Ведь у Варвары была Маруся. А у Маруси была Варвара.

Однажды наступил новый день.

ТОТ САМЫЙ.

И начался он как обычно. Варвара сварила гречневую кашу на обед. Написала список, что в магазине купить, и прилегла отдохнуть. Проснулась от боли. Словно кинжал в грудь вонзили – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Пошла за лекарством – ноги отниматься стали. Не дошла до столика – рухнула на диван. Там и осталась.

Маруся заметалась, заплакала над ней. Помощи бы, да откуда взять ее? Выскочила в окно, благо на первом этаже жили. Под ноги прохожим кидается, кричит, плачет, к окну зовет. Да только кто обратит внимание на кошку? Орет, на людей кидается – шальная, что ли?

Один даже камень не поленился в нее бросить, лапу ушиб. Стара она уже стала, чтобы от чужой злобы уворачиваться.

Так и вернулась к Варваре ни с чем. Села рядом слушать дыхание. А его и нет почти. Грудь еле-еле поднимается, боль вдохнуть не дает.

Ткнулась Маруся ей лицо холодным носом. Варвара погладить ее хотела, да ладонь бессильно упала рядом, скользнув по боку.

Что ж тут поделаешь, раз беда пришла? Только и можно, что любовью своей поделиться. Боль на себя перетянуть, страх забрать. А ведь и это немало, если так рассудить. Любовь, она границ не знает. Человек ли, кошка – любовь едина.

Маруся прилегла рядом, уткнувшись носом ей в шею, и замурлыкала. Словно теплое облако растекалось от этих звуков, уютно укутало Варвару.

«Ты не одна. Забудь страх. Отдай свою боль. Моя любовь с тобой.
Она бережно укрывает тебя золотым покрывалом.
Я с тобой, и мы вместе пройдем назначенный путь.
Я с тобой…»

Анюта звонила весь день, трубку никто не брал. В предчувствии чего-то недоброго сжималось сердце. Но с работы уйти не получилось. Так и пришлось ждать вечера, нервничая и набирая номер телефона тетки.

Вечером сразу поехала к ней. Стучала, звонила – никто не ответил. Открыла дверь своим ключом, пытаясь усмирить стучащее сердце.

Глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду. Конечно, Варвара с Марусей могли пойти в гости к соседке, могли выйти за хлебом, но нервозность сворачивалась в желудке противным липким клубком.

Бросила сумку на тумбочку и на ватных ногах зашла в зал. Варвара лежала на диване, неловко подогнув одну руку, словно упала, да так и осталась лежать. У нее на груди пристроилась Маруся, уткнувшись носом ей в шею.

Внутри все оборвалось. Даже и подходить не надо было, чтобы понять – на этот раз все. Не выдержало старое сердце.

Потом она с трудом могла вспомнить, как вызывала скорую, что ей говорил врач, как снимала мертвую Марусю с тела тетки. Кажется, ей объяснили, что у тетки остановилось сердце. И боль, если и была, то была кратковременной, долгих мучений ей не принесла. «Хорошая смерть, всем бы такую!» - сказал тогда врач.

Похороны – невеселые хлопоты. Забыть о них хочется поскорее. Если уж и вспоминать близкого человека, так живым и радостным.

А у Анюты перед глазами все стояла мордочка Маруси, прильнувшая к Варвариной груди, и почему-то звучала фраза: «Ты не одна. Я с тобой…»

Полина Рэй.


Tags: рассказ, с просторов интернета
Subscribe

  • Приветы из Дома

    Жизнь удалась, говорит Буся. С прозябания на шкафу в жуткой баппкиной квартире в обьятья любящих мампапы. Их было несколько котят, живущих на шкафу.…

  • Приветы из Дома

    А сегодня будут очень необычные #ПриветыИзДома от Лолочки. Очень драгоценные и дорогие для нас с Катей приветы. Мы вместе с Лолочкой очень долго…

  • Приветы из Дома

    #ПриветыИзДома передает Буся, кошечка из жуткой баппкиной квартиры. Буся совсем освоилась, стала гладкая и блестящая. Осмелела, при муже хозяйки…

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments